Ввоз товара без согласия владельца товарного знака. Чем рискует компания-импортер

Содержание

Дело о запрете параллельного импорта

Ввоз товара без согласия владельца товарного знака. Чем рискует  компания-импортер

06 мая 2013

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

Пример из судебной практики ИНТЕЛЛЕКТ-С

Шестаков Евгений Николаевич
Управляющий партнер

Статья рассказывает о безоговорочном законодательном запрете импорта в Россию оригинальных товаров, если владелец охраняемого в нашей стране товарного знака, которым этот товар маркирован, прямо не разрешил импортеру осуществлять ввоз — т.е. о «сером» или параллельном импорте.

Даже профессиональным импортерам – коммерческим фирмам, специализирующимся на внешнеэкономической деятельности, — зачастую малоизвестен следующий факт: не может быть приобретен за границей и импортирован в Россию товар без получения согласия от владельца товарного знака, нанесенного на него.

Дело в том, что в нашей стране действует национальный принцип «исчерпания прав на товарный знак» (статья 1487 Гражданского кодекса РФ).

Согласно этому правилу даже после неоднократной смены собственника за рубежом товар остается обременен правом владельца товарного знака разрешать или запрещать его импорт в Россию.

К примеру, его согласие не требуется при перемещении товара из одной страны ЕС в другую, так как в Европейском Союзе действует международный принцип исчерпания прав.

Нет ничего удивительного в том, что в мире допускается неравенство правового регулирования в разных странах, так как оно вытекает из принципа государственного суверенитета и соответствует нормам международного законодательства, позволяя правительствам стран регулировать степень вмешательства в национальную экономику, устанавливая по своему выбору режим свободной международной торговли или протекционизма.

В любой стране выбор между национальным и международным принципом исчерпания – вопрос прежде всего экономический и политический. Россия — не исключение из этого правила, и сегодня ведутся переговоры по поводу введения международного принципа исчерпания прав на объекты интеллектуальной собственности в Таможенном Союзе Беларуси, Казахстана и России.

В России, как и во всем мире, не утихают споры о справедливости и целесообразности того или иного принципа исчерпания прав на товарный знак.

Оставляя этот спор политикам и экономистам, выскажем лишь профессиональное юридическое мнение: правовой неопределенности статуса параллельного импорта в России нет.

Он однозначно незаконен, как бы ни хотелось доказать в судах обратное юристам, защищающим паримпортеров от исков правообладателей товарных знаков.

Однако до недавнего времени у сторонников параллельного импорта была надежда на нашумевшее в 2008-2009 гг. дело Porsche. Тогда таможня проиграла в Высшем Арбитражном Суде РФ дело о привлечении импортера к ответственности по статье 14.10 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Отказывая таможне в требованиях, ВАС РФ указал, что данная норма КоАП предусматривает административную ответственность только за подделку (контрафакт), а параллельный импорт оригинальных товаров в административном порядке не наказуем [1].

«Серые» дилеры полагали, что в будущем и гражданские дела будут аналогично рассматриваться.

Но на наш взгляд, нельзя было серьезно рассчитывать на это. Аналогия между административными и гражданскими делами недопустима, тем более статьи 1229 и 1487 Гражданского кодекса РФ содержат прямой запрет параллельного импорта.

Удивительно, но первое гражданское дело в Арбитражном суде города Москвы закончилось в пользу параллельного импортера, не дойдя, правда, по какой-то причине до последней инстанции (дело Kayaba). Но в других арбитражных судах в период с 2009 г.

по настоящее время иностранные правообладатели товарных знаков раз за разом достигают успеха в борьбе с паримпортерами (дела Uvex, Evian, Panasonic, Sonicaid, рассмотренные арбитражными судами Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Московской, Нижегородской и Свердловской областей).

В 2011 году «сдался» наконец и Арбитражный суд города Москвы, кардинально изменив свою практику (дело Heineken-Krusovice).

Sonicaid против параллельного импорта медицинской техники в Россию

Разбирательства по товарному знаку Sonicaid, проходившие одновременно в арбитражных судах Нижегородской и Свердловской областей, внесли существенный вклад в изменение в пользу иностранных владельцев товарных знаков ошибочно складывающейся негативной судебной практики о запрете параллельного импорта в России.

В сравнении с другими делами, в которых фигурируют пиво, вода, бытовая техника, автомобили, на наш взгляд, только дело «Sonicaid против «серых дилеров» могло формировать объективное мнение о пользе запрета параллельного импорта в нашей стране.

Раньше справедливость запрета параллельного ввоза обыкновенных товаров в Россию, минуя сеть их официальных дилеров и дистрибьюторов, была неочевидна, особенно если учитывать тот факт, что производитель уже продал свой оригинальный товар в другой стране, получив за него полную стоимость.

Казалось даже, что существовавшая конкуренция паримпортеров и официальных дистрибьюторских сетей производителя в России положительно влияет на стоимость, доступность и ассортимент товаров.

Общее восприятие запрета параллельного импорта кардинально меняется, если рассматривать его применительно к медицинскому оборудованию, ведь с ним напрямую связаны жизнь и здоровье людей.

В частности, арбитражный суд, рассматривающий дело Sonicaid, справедливо посчитал, что спор затрагивает публичные интересы государства, и привлек в процесс в качестве третьего лица Министерство здравоохранения и социального развития РФ.

Медицинская техника Sonicaid производства английской компании Huntleigh Technology, Ltd. используется акушерами всего мира. Приборы являются средствами измерения медицинского назначения, основаны на методе кардиотокографии и применяются в целях измерения и записи сердечных сокращений у матери и плода на разных сроках беременности.

Обладая высокой диагностической надежностью, это оборудование позволяет врачам осуществить правильный выбор тактики ведения беременности, снижает тем самым не только негативные последствия для здоровья матери и плода, но даже смертность.

Фетальные мониторы Sonicaid закупаются российскими медицинскими учреждениями на бюджетные средства в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье» (в т.ч. на средства, полученные за счет родовых сертификатов).

В ходе судебного дела в мельчайших подробностях вскрылась хитроумная юридическая схема работы российского «серого дилера» медицинской техники Sonicaid.

Чтобы нелегально завести на территорию России фетальные мониторы, обойдя тем самым законодательные ограничения параллельного импорта и дистрибьюторскую политику производителя, использовалась схема с участием нескольких юридических лиц.

На первом этапе закупщик — немецкая компания, аффилированная с российским «серым дилером», покупал медицинское оборудование Sonicaid на внутреннем рынке Евросоюза у официального представителя производителя, затем продавал его еще раз в Германии.

На втором этапе покупатель оборудования («техническая» российская фирма) перевозил товар через границу РФ и обеспечивал прохождение таможенного контроля. Затем оборудование уже в России еще раз продавалось. На заключительном третьем этапе медицинская техника оседала в руках организатора схемы — российской коммерческой фирмы, которая и поставляла ее «профессиональным выигрывальщикам» конкурсов для госнужд по всей стране или самостоятельно участвовала в госторгах в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье».

Первый этап был нужен паримпортеру для того, чтобы обойти дистрибьюторскую политику производителя. Официальный дистрибьютор Sonicaid в Западной Европе никогда бы не продал товар за пределы закрепленной за ним территории. И если бы к нему напрямую обратилась любая российская фирма, он переадресовал бы ее как потенциального покупателя к официальному представителю Sonicaid в России.

Второй этап решал исключительно экономические задачи. «Технические компании» — посредники между немецким закупщиком и российской фирмой — осуществляли растаможивание медицинского оборудования, указывая при этом таможенную стоимость, которая в десять раз меньше фактической.

Таким образом достигалась «экономия» на таможенных сборах.

«Технические» компании получали необходимые документы, без которых невозможно продать медицинскую технику: регистрационное удостоверение на изделие медицинского назначения, сертификат безопасности, сертификат об утверждении типа средства измерения и санитарно-гигиенический сертификат.

Причем все эти документы выдаются госорганами на основании представленных «технической фирмой» поддельных разрешений и доверенностей от производителя медицинской техники Sonicaid. Неудивительно, что срок эксплуатации «технических компаний» в этой схеме был крайне мал — все фирмы, участвовавшие в посредничестве между немецкой и российской компаниями, быстро ликвидировались.

Третий этап легализовывал деятельность по продаже «серых» фетальных мониторов, так как формально они были куплены «серым дилером» у российской компании на российском рынке (след от которой, правда, давно простыл). Так обходился законодательный запрет на параллельный импорт в Российской Федерации.

Как же пострадали от параллельного импорта перинатальные центры — единственные профессиональные потребители медицинской техники Sonicaid? Как пострадали люди, пользующиеся медицинской помощью, — мать, плод, новорожденный? В материалах судебного дела содержатся многочисленные доказательства того, что оборудование, поставленное «серым дилером», не обслуживается и не ремонтируется, расходные материалы не поставляются, обучение по его использованию не осуществляется, отсутствует документация на русском языке. В то время как «серый дилер» сразу после поставки техники переместился из Москвы в Воронеж по известной схеме продажи фирмы неизвестным маргинальным личностям.

Становится очевидным, что деятельность, построенная на обмане и обходе законов, не может приносить пользу людям, а параллельный импорт — вредное явление, особенно в такой значимой сфере, как медицина. Логика «серого дилера» подчиняется заинтересованности в максимальном доходе от продажи абстрактных «коробок» без предоставления обязательного в таких случаях сервиса.

Производитель и официальный дилер никогда не оставят покупателя их продукции один на один с технически сложным оборудованием, так как они заинтересованы в повторных продажах.

А компания, которая специализируется на «госконтракте», заинтересована лишь в «выигрыше» следующего лота, без разницы какого именно, в изыскании любой возможности сэкономить при приобретении требуемого товара и продаже его с наибольшей для себя маржой.

Кроме того, говорить о более низкой цене фетальных мониторов Sonicaid у паримпортеров в сравнении с официальными российскими ценами производителя тоже не приходится, ибо госконтракты в России не всегда выигрывает тот, у кого дешевле. А в рассматриваемом случае медицинское оборудование порой обходилось государству даже дороже.

Поэтому введение в гражданский оборот в России медицинского оборудования только самим производителем или с его согласия является разумной мерой.

Лишь в этом случае можно говорить о гарантии того, что поставляемые медицинские приборы не угрожают безопасности и здоровью пациентов, были правильно собраны и в дальнейшем будут правильно обслуживаться и использоваться под контролем производителя.

Самолеты и запчасти к ним также могут послужить примером товаров, которые, как и медицинские приборы, нуждаются в пристальном внимании со стороны их производителя, ведь невозможно представить их использование и ремонт без его помощи.

Судебные дела по искам английского правообладателя товарного знака Sonicaid к параллельным импортерам — счастливый пример сбоя в хитроумной и вроде бы прикрытой со всех сторон юридической схеме, специально созданной недобросовестными юристами для обхода закона.

Итогом этих судебных дел стало признание нарушителями всех, кто участвовал в параллельном импорте в Россию медицинской техники: от немецкой фирмы и российского «серого дилера» до независимых компаний, купивших технику и фактически поставивших ее медицинским учреждениям. Все ответчики были вынуждены прекратить незаконную деятельность.

Кроме того, в пользу истца с паримпортеров было взыскано 4 500 000 рублей, что несоизмеримо больше тех компенсаций, которые были присуждены российскими судами в аналогичных делах.

Станислав Ежи Лец подарил юристам всего мира гениальный лозунг, помогающий в маркетинговых целях обосновать для простых людей смысл юридической профессии: «Незнание закона не освобождает от ответственности. Знание — запросто». Однако история, рассказанная в настоящей статье, позволяет нам добавить: «Когда как!»

в журнале “ИНТЕЛЛЕКТ-ПРЕСС” (№18/2011)

[1] См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 3 февраля 2009 г. №10458/08.

интеллектуальная собственность, международные товарные знаки, споры по интеллектуальной собственности, товарные знаки

Источник: //www.intellectpro.ru/press/works/delo_o_zaprete_parallel_nogo_importa/

Параллельный импорт: всё, что надо знать

Ввоз товара без согласия владельца товарного знака. Чем рискует  компания-импортер

dss.ru

На практике параллельный импорт известен как импорт маркированных товаров без согласия на это правообладателя товарного знака. Понятие параллельного импорта связано с принципом исчерпания исключительных прав, действующим на территории соответствующей страны. Всё, что стоит знать об этом рассказывают специалисты международной  юридической фирмы Dentons Kazakhstan.

Ввозить можно только с согласия

По словам партнёра компании Dentons Kazakhstan Виктории Симоновой, в Казахстане до 2012 действовал (но не был прямо предусмотрен законом) международный принцип исчерпания прав.

  В соответствии с ним правообладатель товарного знака терял контроль над маркированным товаром при его первом введении в оборот на рынке любой страны мира. Таким образом, предприниматели могли ввозить маркированные товары в Казахстан без согласия правообладателя.

С 2012 года в Казахстане стал действовать национальный принцип исчерпания исключительных прав. Согласно ему маркированный товар мог быть завезен в республику самим правообладателем или с его согласия.

Виктория Симонова, партнер, Dentons Kazakhstan.

С 2015 национальный принцип исчерпания прав был заменен региональным. Изменение было введено в связи с заключением договора о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) и гармонизацией национального законодательства с положениями этого договора.

В соответствии с текущим региональным принципом исчерпания исключительных прав, маркированный товар может обращаться в ЕАЭС, если он был введен в оборот на территории любого государства-члена ЕАЭС самим правообладателем или с его согласия.

Согласно текущему законодательству Казахстана, использование результатов интеллектуальной творческой деятельности и средств индивидуализации (товарных знаков), может осуществляться только с согласия правообладателя.

При этом использованием товарного знака считается любое введение в оборот: изготовление, применение, ввоз, хранение, предложение к продаже, продажа товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, использование в вывесках, рекламе, печатной продукции или иной деловой документации.

  В этой связи, ввоз маркированного товара считается одной из форм использования объектов интеллектуальной собственности.

Закон о товарных знаках содержит схожее с Гражданским кодексом регулирование в отношении данного вопроса.

 В частности, он гласит, что никто не может использовать охраняемый в Казахстане товарный знак без согласия правообладателя.  В ином случае использование признается нарушением исключительного права правообладателя.

  Аналогично положениям Гражданского кодекса, ввоз маркированного товара также считается одной из форм использования товарного знака.

Таким образом, до 2012 параллельный импорт был разрешен на территории Казахстана без согласия правообладателя. На настоящий момент параллельный импорт возможен только с согласия правообладателя. Импорт без согласия правообладателя считается нарушением исключительных прав правообладателя и преследуется по закону.

Судебная практика

Советник Dentons Kazakhstan Данияр Тойгонбаев отмечает, что судебная практика до октября 2015 не признавала нарушением ввоз оригинального маркированного товара в Казахстан без согласия правообладателя. Суды исходили из того, что предприниматель, осуществивший ввоз, приобрел оригинальный товар у правообладателя на законных основаниях (дополнительного согласия правообладателя на ввоз в связи с этим не нужно).

Данияр Тойгонбаев, советник, Dentons Kazakhstan.

С осени 2015 стала меняться. В последнее время суды признают ввоз маркированного товара в качестве самостоятельной формы использования объекта интеллектуальной собственности. Соответственно, ввоз без разрешения правообладателя, является нарушением его прав. И он имеет право на защиту нарушенных прав.

– В начале 2017 года наша фирма представляла интересы правообладателя товарного знака в Верховном суде по вопросу параллельного импорта.  Правообладатель обратился с иском в СМЭС Западно-Казахстанской области о запрете ввоза на территорию Казахстана маркированных товаров, осуществленного без его согласия.

 Иск был заявлен в отношении компании, которая приобрела товар у продавца, купившего данный товар непосредственно у правообладателя за пределами ЕАЭС. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении исковых требований правообладателю.

 В этой связи, компания-правообладатель обратилась к нам за помощью в представлении ее интересов в суде кассационной инстанции (Верховном суде), – рассказывает Тойгонбаев.

– Представляя интересы компании в Верховном суде, нами были приведены доводы о нарушении исключительных прав правообладателя на товарный знак.

В частности, наши доводы были основаны на положениях пункта 2 статьи 1025 Гражданского кодекса и пункта 9 статьи 1 Закона о товарных знаках, которые предусматривают, что ввоз маркированных товаров является самостоятельным случаем использования товарного знака и положениях пункта 2 статьи 964 Гражданского кодекса и пунктом 1 статьи 34 Закона о товарных знаках, в соответствии с которыми, ввоз маркированного  товара без согласия правообладателя является нарушением исключительного права правообладателя на товарный знак, – добавил он.

В результате чего, Верховный суд отменил акты, вынесенные судами первой и апелляционной инстанций, и удовлетворил иск компании-правообладателя о нарушении исключительных прав. Тем самым были защищены интересы правообладателя.

Планы по регулированию в ЕАЭС

Салтанат Мукаш, помощник юриста, Dentons Kazakhstan.

В свою очередь помощник юриста Dentons Kazakhstan Салтанат Мукаш поясняет, что осенью 2016 был принят проект протокола о внесении изменений в договор о Евразийском экономическом союзе.

В соответствии с этим проектом, для отдельных видов товаров предполагается установление изъятий из регионального принципа исчерпания исключительных прав на товарный знак.

Ввоз маркированных товаров, включенных в соответствующий перечень изъятий, на территорию ЕАЭС может производиться без согласия правообладателя.

 В частности, в этот перечень планируется включить товары, которые отсутствуют на внутреннем рынке ЕАЭС и/или доступны в недостаточном количестве, а также предоставить право членам союза дополнять перечень исходя из интересов государств-членов. На сегодня в указанный перечень изъятий планируется включить лекарства, медицинские изделия и автозапчасти.

Таким образом, возможно, что в отношении некоторых категорий товаров параллельный импорт в дальнейшем будет разрешен.

Вывод

Таким образом, в соответствии с действующим законодательством, ввоз маркированных товаров на территорию стран ЕАЭС допускается только самим правообладателем или субъектами, получившими согласие правообладателя ввоз.

Ограничение направлено на защиту интересов правообладателей.

Предпринимателям-импортерам маркированных товаров следует помнить об этом ограничении, чтобы не попасть под запрет на дальнейшую реализацию товаров и, соответственно, убытков в его результате.

Следует также помнить о возможных изменениях в дальнейшем регулировании данного вопроса. В соответствии с вышеописанным проектом изменений в Договор о ЕАЭС, в дальнейшем предполагается, что некоторые виды маркированных товаров можно будет ввозить на территорию Казахстана без согласия правообладателей.

Источник: //forbes.kz/process/parallelnyiy_import_vse_chto_nujno_znat_1

Фас предложит разрешить импорт без ведома владельцев брендов

Ввоз товара без согласия владельца товарного знака. Чем рискует  компания-импортер
темы24 октября 2018 г.

Поправки в Гражданский кодекс РФ, которые частично легализуют параллельный импорт, сейчас его принято называть “серым”, призваны побороть дефицит качественных товаров, которые не производятся в России. Предложение имеет не только очевидные плюсы, но и несёт определенные риски.

фото: pixabay

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) подготовила поправки в Гражданский кодекс (ГК), которые легализуют импорт продукции в Россию без разрешения владельцев товарных знаков (параллельный импорт), сообщили в среду “Ведомости”.

В случае их принятия правительство сможет разрешить с 2021 года ввоз иностранных товаров без необходимости становиться официальным дилером. Поправки закономерно не затрагивают товары с локализованным производством. Они призваны побороть дефицит качественных товаров, которые не производятся в России.

Однако предстоит разрешить некоторые противоречия с правилами Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Например, Белоруссия выступает против такого предложения. А для его реализации необходимо добиться согласия всех членов союза. Также следует отработать новые механизмы контроля качества импортных товаров.

В начале 2015 года премьер-министр Дмитрий Медведев одобрил идею легализации параллельного импорта и поручил Министерству экономического развития разработать предложения по его вводу. Однако министр промышленности и торговли Денис Мантуров тогда сказал, что его ведомство настороженно относится к такой инициативе.

Параллельный импорт

История понятия «параллельный импорт», точнее принципа исчерпания исключительного права, уходит корнями в диссертацию немецкого юриста Йозефа Колера о патентном праве.

Его труды в области истории права и интеллектуального права до сих пор имеют фундаментальное значение.

Вот лучше бы не имели, хочется воскликнуть, ведь, как ни крути, а параллельный импорт остаётся одним из «честных отъёмов» доходов правообладателя. Но давайте попробуем разобраться вместе.

Итак, Колер сформулировал что-то вроде: “принцип исчерпания (ограничения) исключительного права направлен на защиту общественных интересов путём обеспечения свободной конкуренции через снятие искусственных препятствий движению товаров и услуг, созданных исключительными правами (патентами и другими авторскими правами)”.

Обеспечение таких публичных интересов происходит за счёт того, что обладатель товарного знака когда-то легально выпустил товар на каком-то рынке (по-умному – ввёл в гражданский оборот).

Поэтому исключительность прав подлежит исчерпанию (ограничению) на другом рынке, то есть ни цена, ни другие условия поставки не могут на втором рынке устанавливаться по желанию правообладателя и радикально отличаться от цены и условий на первом рынке.

В понимании ФАС принцип упрощается до возможности закупки легальных товаров на зарубежном рынке для распространения на российском без оповещения владельца торговой марки, который может продавать продукцию в России значительно дороже.

Кстати, параллельный импорт даёт возможность привести пример перевода с юридического на нормальный язык.

Фраза «ФАС предлагает в отношении ограниченного списка товаров перейти с национального принципа исчерпания исключительного права на международный» означает, что антимонопольный орган всего-навсего хочет легализовать параллельный импорт, то есть разрешить свободное перемещение товаров под товарным знаком не только в пределах страны, но и его свободную закупку в любой точке мира для последующей перепродажи в России (например, это касается и “серых” телефонов). Этот перевод был бы полезен при прочтении следующего сообщения от апреля 2017 года:

«На заседании Коллегии Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), где был одобрен проект Протокола о внесении изменений в Договор о Евразийском экономическом союзе, было предложено наделить межправительственный совет полномочиями устанавливать в определенных случаях в отношении отдельных видов товаров действие международного принципа исчерпания права на товарный знак».

Однако отечественная судебная практика такую идею о легализации параллельного импорта до сих пор обычно не поддерживала и исходила из того, что ввоз на территорию РФ товара без согласия правообладателя является несанкционированным использованием чужого товарного знака. Поправки в ГК, предложенные ФАС в октябре 2018 года, хотят изменить такое отношение к вопросу.

Исполнительная власть, включая ФАС, понимает вопрос с параллельным импортом несколько по-другому. Когда в декабре 2017 года Конституционный суд РФ (КС) изучал мнения органов власти в отношении запрета параллельного импорта, то полномочный представитель президента РФ в Конституционном суде Михаил Кротов выразил поддержку отмене такого запрета.

“Вопрос дистрибуции и конкуренции не пересекается с вопросом защиты товарного знака. Здесь прослеживается рассогласованность гражданского законодательства.

Производитель, продав свой товар, в данном случае бумагу для УЗИ, уже получил прибыль, и зачем его защищать в процессах перепродажи и импорта.

Считаю, что оспариваемые нормы конституционны, но правоприменительная практика с арестами и конфискациями подлежит корректировке”, – сказал Кротов.

Тогда речь шла о том, что бумага SONY для УЗИ продаётся в России в пять раз дороже, чем на других рынках, что, по мнению исполнительной власти, экономически необоснованно.

КС тогда принял любопытное решение (Постановление по данному делу было вынесено13 февраля 2018 года). Нормы ГК, запрещающие параллельный импорт, были признаны не противоречащими Конституции.

Однако было указано, что «глобализация мировой торговли, введение экономических санкций в отношении России актуализировали юридическую проблему исчерпания прав правообладателя в отношении товарного знака».

По мнению КС, правообладатели сейчас получили возможность злоупотреблять исключительным правом на товарный знак, ограничивать ввоз конкретных товаров на российский рынок или завышать цены в большей степени, чем это происходит в нормальном гражданском обороте продукции. Поэтому, с точки зрения КС, приоритетом в подобных судебных делах должен стать публичный интерес. Петля замкнулась – мы вернулись в XIX век к суждению Колера.

Плюсы и минусы

Когда с теорией и современным контекстом более-менее разобрались, SULARU предлагает перейти к самому интересному – экономическим последствиям применения принципа исчерпания исключительных прав.

Итак, очевидный плюс в том, что параллельный импорт может снизить цены на некоторые импортные товары в России.

При отсутствии альтернативы в виде параллельного импорта потребители вынуждены покупать товар дороже, чем в соседних странах, хотя себестоимость товара, транспортные расходы и затраты на продвижение у производителя практически не изменяются.

Наибольшее значение параллельный импорт, по мнению его сторонников, имеет в закупках автозапчастей, лекарств и медицинскоого оборудования.

Конечно, такой жирный плюс не может не нести определенные риски. В противном случае дебаты о продлении или снятии запрета не велись бы так долго (SULARU считает, что более 10 лет точно).

Есть риск резкого ростаконтрафакта.Механизма оптимального контроля над параллельным импортом нет, поэтому недобросовестные предприниматели получат возможность под видом оригинальных товаров с размещенными на них товарными знаками увеличить объем контрафакта в гражданском обороте.

По мнению ФАС, такой риск можно нивелировать с помощью ужесточения таможенного регулирования и создания специальных таможенных постов для оформления товаров параллельных импортеров. Мнение ФАС не поддерживается большей частью экспертного сообщества.

SULARU считает, что в теории ФАС права, но на практике будут сложности до полноценного ввода маркировки всех основных групп товаров.

Есть риск снижениеинвестицийилокализациипроизводства.

Согласно некоторым исследованиям, полное разрешение параллельного импорта может привести к снижению инвестиций в экономику в размере около 30%, а сокращение локализованного производства – около 20% уже в первый год после такого решения.

Именно подобные опасения и определяли с 2015 года мнение Минпромторга РФ. В результате сейчас ФАС уточнило идею, что параллельный импорт будет разрешён только для товаров, которые не производятся и не планируются к производству в РФ.

Есть риск снижения налоговых поступлений.Это связано с падением таможенных поступлений и собираемости налогов внутри страны. Риск достаточно тесно связан с предыдущим. Нивелируется, вероятно, тем же предложением ФАС о точечном применения принципа исчерпания исключительного права.

Conclusio

Тема параллельного импорта стара, но не имеет однозначного решения, пожалуй, ни в одной стране мира. Её интерпретация судами разных стран удивительно разнообразна. Кстати, Всемирная торговая организация параллельный импорт не ограничивает. SULARU уже давно не может сформулировать своего устоявшегося отношения к вопросу.

Хотя редакция, скорее, против, так как параллельный импорт препятствует гибким маркетинговым политикам, снижает прибыльность официальных правообладателей и подрывает становление делового климата.

Но КС тоже прав, когда заявляет о приоритете общественного интереса в рамках текущей реальности.

Возможно, реализация поправок ФАС назрела, так как внешнее давление на Россию в ближайшей перспективе продолжится.

Рубрики: Экономика

Источник: //www.sularu.com/theme/10614

Разрешительное письмо от правообладателя для таможни. Ввоз товара без согласования владельца товарного знака

Ввоз товара без согласия владельца товарного знака. Чем рискует  компания-импортер
Мадрих – Юридическая компания

Если на индивидуальное обозначение оформлено свидетельство, законодательством Российской Федерации запрещено его самовольное использование сторонними лицами для получения выгоды. Чтобы иметь возможность маркировать им свои товары, необходимо получить разрешение на использование товарного знака от собственника.

Оно в обязательном порядке оформляется документально, в виде договора. Тип заключаемого соглашения выбирается, исходя из условий конкретной сделки. Чтобы верно определить его, необходима помощь опытного юриста. Он не только составит документ в полном соответствии нормативным актам, но и подскажет, как пройти процедуру его регистрации.

Как оформляется согласие правообладателя на использование товарного знака

Торговая марка, логотип и любое другое индивидуальное обозначение продукта являются предметом интеллектуальной собственности. По этой причине владелец их может продать или передать в пользование. В главе 76 Гражданского Кодекса РФ рассмотрены обе ситуации, при которых права на маркировку переходят от одного лица к другому:

На постоянной основе

Когда собственник отказывается от обозначения и передает его в постоянное владение другой организации или частному предпринимателю согласно статье 1488 ГК РФ. Отчуждение торгового знака касается всего перечня товаров, для маркировки которых он зарегистрирован, или их части. Во втором варианте передача прав будет считаться частичной.

В обоих случаях между ним и приобретателем права должен заключаться договор, в котором прописываются условия сделки. Она не может быть безвозмездной, но ее стоимость разрешается не указывать в основном контракте, а размещать в дополнительном соглашении к нему.

Важно! Еще одно важное условие: передача прав новому владельцу не будет одобрена, если такая сделка повлечет за собой обман покупателей в части происхождения продукта, его потребительских свойств и качества.

Во временное пользование

Для этого собственник индивидуального обозначения и другое лицо заключают лицензионное соглашение (статья 1489 ГКРФ), по которому дается разрешение на использование торгового знака в определенный период. Он может быть любой протяженности, но в договоре обязательно должен присутствовать список товаров, на которых будет проставляться это обозначение.

Передача владения торговым знаком может быть оформлена лицензионным соглашением как исключительная. В таком случае владелец марки не имеет права заключать подобные контракты с другими организациями, индивидуальными предпринимателями. Если этого условия нет, то собственнику торгового знака разрешается оформлять договора лицензии с неограниченным кругом лиц.

Передача права на индивидуальное обозначение влечет за собой консолидированный контроль за качеством продуктов, которые им маркируются. Это необходимая мера, ведь и собственник и правоприобретатель в одинаково отвечают за ухудшение потребительских свойств товара.

Важно! Контракт, согласно которому отчуждаются права на маркировку, и лицензионное соглашение в обязательном порядке должны пройти регистрацию в Роспатенте. Если этого не сделать, то документы не будут иметь юридической силы, о чем сказано в статье 1490 ГК РФ.

Что грозит за использование логотипа компании без разрешения

Когда на товаре размещается торговая марка, часто именуемая логотипом, без разрешения правообладателя на нее, то этот продукт попадает под понятие «контрафактный», о чем сказано в статье 1515 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Он подлежит изъятию из оборота по настоянию владельца торгового знака. Исключение составляют те ситуации, когда товар имеет особое значение в жизни общества, и его отсутствие в продаже негативно отразится на потребителях.

Но и в этом случае незаконно нанесенная маркировка должна быть удалена за счет лица, нарушившего правовые нормы.

Важно! Закон предоставляет право обманутому собственнику потребовать от мошенников возместить убытки, нанесенные неправомочным использованием индивидуального обозначения.

Если доказать точную сумму ущерба невозможно, то вместо этого пострадавший может получить от нарушителей денежную компенсацию в двойном размере стоимости незаконно маркированных продуктов или цены использования товарного знака. Когда и здесь возникают проблемы, то правообладателю разрешается потребовать компенсации в размере, определенном судом. Он варьируется от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.

Во время возникновения разногласий по вопросу законности применения торгового знака, обеим сторонам конфликта может пригодиться помощь квалифицированного юриста. Он разберется в создавшейся ситуации, даст рекомендации по выходу из нее, составит необходимые документы. Это обеспечит справедливое разрешение проблемы.

ВНИМАНИЕ! В связи с последними изменениями в законодательстве, информация в статье могла устареть! Наш юрист бесплатно Вас проконсультирует – напишите в форме ниже.

Как может быть выражено согласие правообладателя товарного знака, которым маркирован приобретаемый за рубежом иностранный товар, требуемое для его ввоза и введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации? Объясняют эксперты службы Правового консалтинга ГАРАНТ Ольга Ефимова и Аркадий Серков.

Ольга Ефимова.

Согласно ст. 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории РФ непосредственно правообладателем или с его согласия.

В какой форме может быть выражено согласие правообладателя – в письменной форме, конклюдентными действиями или как-то иначе? Является ли это согласие распоряжением исключительным правом и распространяются ли на него правила ст.

1490 ГК РФ о форме и государственной регистрации?

Согласно п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 ст.

1484 ГК РФ, в частности, путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории РФ, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию РФ (пп. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ).

Источник: //buhconsul.ru/razreshitelnoe-pismo-ot-pravoobladatelya-dlya-tamozhni-vvoz-tovara-bez/

Ответственность импортера при перевозке оригинальной продукции без согласия правообладателя

Ввоз товара без согласия владельца товарного знака. Чем рискует  компания-импортер

 Одной из актуальных проблем в сфере защиты интеллектуальной собственности является вопрос привлечения к ответственности неавторизированных импортеров оригинальной продукции.

Такие недобросовестные импортеры-перевозчики не изготавливают контрафактные товары, не используют чужие ТЗ на подделках, а только лишь занимаются перевозкой через границу РФ подлинных, не имея согласия правообладателя.

Возможно ли привлечь к ответственности такого перевозчика и является ли ввезенная продукция контрафактной, мы постараемся выяснить в данной статье.

Можно ли считать оригинальную продукцию, ввезенную в РФ без согласия правообладателя, контрафактом?

Длительное время суды не удовлетворяли требования о пресечении распространения на рынке подобной продукции, ее изъятии и уничтожении, так как такой товар не признавался контрафактом.

На сегодняшний день твердо устоялась судебная практика, согласно которой контрафактом, в том числе, могут признаваться и оригинальные продукты, содержащие в себе средство индивидуализации, если их использование, а также перевозка и хранение приводит непосредственно к нарушению чьих-либо исключительных прав.

Иначе говоря, при ввозе на территорию Российской Федерации, подлинной продукции без документального подтверждения о согласии правообладателя, происходит безусловное нарушение его исключительных прав, так называемое «паразитирование» на чужом товарном знаке, а следственно, такая продукция является контрафактом и может быть изъята из гражданского оборота.

Кроме того, в настоящее время в практике все чаще встречаются случаи, когда суды не только удовлетворяют требования об изъятии подобного товара, но и активно применяют обеспечительные меры относительно партий аналогичного товара, ввозимых недобросовестными импортерами.

Что может требовать правообладатель в иске к неавторизированному импортеру:

  • изъятие из торгового оборота продукции и уничтожения ее за счет правонарушителя;
  • судебный запрет на совершение любых действий по введению в торговый оборот оригинальной продукции без получения согласия на то правообладателя;
  • возмещение понесенных убытков или уплата денежной компенсации в размере, установленном законом.

Вполне возможно, что в скором будущем судебная практика дополнится еще одним вариантом гражданско-правовой санкции к недобросовестному импортеру.

Вероятно, что изъятие и уничтожение оригинальной продукции будет заменено на обязательство вывоза ее с таможенной территории РФ.

В настоящее время уже встречаются такие прецеденты, и связано это, в первую очередь, с тем, что для самого правообладателя и производителя экономически невыгодно требовать уничтожения собственной дорогостоящей продукции.

Возможно ли привлечение недобросовестного импортера к административной ответственности, помимо гражданско-правовой?

Стоит отметить, что санкции, которые предполагаются за незаконное использование ТЗ, регламентированы не только гражданским законом, но и кодексом об административных правонарушениях.

Однако меры административной ответственности, которые обычно используются к нарушителям исключительных прав на ТЗ, в конкретном рассматриваемом случае – при транспортировке подлинных товаров без непосредственного согласия владельца прав – не применяются.

Ранее заявители успешно апеллировали к статье КоАП РФ 14.10., предусматривающей ответственность за незаконное использование средств индивидуализации. Однако ввиду правовой позиции Президиума ВАС такая практика была прекращена.

Суд указал на то, что следует отличать ситуации, при которых правонарушение ставит под угрозу публичный порядок (распространение на рынке продукта, неправомерно маркированного чужим ТЗ) и ситуации, которые являются сугубо честно-правовым спором.

Рассматриваемое нарушение прав не представляет публичной угрозы, не нарушает общественный порядок, поэтому и наложение административных санкций по нему невозможно. Законодатель предоставляет правообладателю возможность защиты своих нарушенных прав только в гражданско-правовом порядке.

В целом, настоящая правоприменительная практика стремится к пресечению транспортировки товаров через границу РФ и распространения неавторизированными импортерами.

В случае обнаружения факта нарушения своих исключительных прав владелец ТЗ может потребовать в гражданско-правовом порядке как изъятия и уничтожения партии такой продукции, так и принудительного ее вывоза с территории РФ.

Как показывает опыт разрешения аналогичных споров, взыскание убытков или денежной компенсации с неавторизированного импортера в исполнительном производстве крайне сложно п о причине неплатежеспособности ответчика.

Источник: //1-tm.ru/blog/otvetstvennost-importera-pri-perevozke-originalnoi-produktsii-bez-soglasiia-pravoobladatelia/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.