+7(499)-938-42-58 Москва
+7(800)-333-37-98 Горячая линия

Сделка заключена с превышением полномочий. Как доказать, что контрагент знал об ограничении в уставе

Ограничения в уставе для генерального директора есть: можно признать сделку недействительной?

Сделка заключена с превышением полномочий. Как доказать, что контрагент знал об ограничении в уставе

Статьей 174 ГК РФ предусмотрена возможность признать недействительной сделку, совершенную генеральным директором общества, полномочия которого ограничены уставом общества, если указанное лицо вышло за пределы этих ограничений.

Сделку на основании статьи 174 ГК РФ можно признать недействительной только в случаях, когда доказано,что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

К сожалению, в суде именно это обстоятельство не так просто доказать.

Правило

ВАС РФ [1] в постановлении отметил: «статьей 174 Кодекса установлено, что сделка по указанным в данной норме основаниям может быть признана недействительной лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об ограничениях полномочий органа юридического лица, заключившего сделку. В связи с этим необходимо учитывать, что указанное обстоятельство входит в предмет доказывания по данным делам.» В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания этого обстоятельства возлагается на истца, заявившего иск о признании оспоримой сделки недействительной.

Продолжая логику своего рассуждения ВАС РФ отмечает, что «поскольку из смысла статьи 174 Кодекса следует, что закон допускает случаи, когда другая сторона в сделке не знала и не должна была знать об установленных учредительными документами ограничениях, ссылка в договоре, заключенном от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для арбитражного суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях».

Изложенные выводы нашли свое отражение и в практике ВАС РФ по конкретным спорам.

Так, в одном из дел ВАС РФ поддержал точку зрения нижестоящих судов, которые «отказали в признании договоров займа недействительными по признаку совершения сделок с превышением полномочий, поскольку ответчиком не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что займодавец при заключении оспариваемых договоров знал или заведомо должен был знать о каких-либо ограничениях полномочий председателя правления потребительского общества на заключение оспариваемых сделок» [2].

Так, отказывая в признании сделки недействительной на основании статьи 174 ГК РФ, ВАС РФ сослался на тот факт, что «отсутствуют доказательства, достоверно подтверждающие факт информированности общества при заключении дополнительного соглашения об ограничениях, установленных в уставе истца по стоимости совершаемых генеральным директором сделок» [3]. В других делах, рассмотренных ВАС РФ, основанием для отказа в признании недействительным договора по статье 174 ГК РФ, стало следующее:

  • «заводом не доказано, что Банк знал или мог знать об установленных уставом завода ограничениях полномочий генерального директора на совершение сделки по выдаче векселя» [4],
  • «истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения спорного договора ответчик знал о необходимости одобрения советом директоров сделки по продаже имущества до 50% балансовой стоимости активов хозяйствующего субъекта»[5],
  • и другие подобные дела.

Доказательства осведомленности контрагента об ограничениях, указанных в уставе

Для того, чтобы признать сделку недействительной по статье 174 ГК РФ нужно доказать, что другая сторона знает об ограничениях, указанных в уставе.

Одним из таких примеров может служить подача такой стороной на регистрацию договора вместе с необходимым для этого комплектом документов, в который входит устав [6]. То есть сторона «держала» устав в руках и могла его прочитать.

Но таких дел на практике не так много. В большинстве случаев суды отказывают в признании сделки недействительной по статье 174 ГК РФ в связи с неосведомленностью, о чем было сказано выше.

Исключения… (которые должны быть правилом?)

К примеру, в одном из дел ФАС Московского округа установил, что «суды указали на осведомленность истца о том, что генеральный директор … действует на основании устава, в связи с чем истец имел возможность и должен был проверить наличие полномочий генерального директора на подписание договора поручительства.

Вместе с тем, истцом не представлено каких-либо доказательств того, что он был лишен возможности исследовать вопрос о наличии полномочий генерального директора лица, выступающего в качестве поручителя, и одобрении Советом директоров данной сделки, а также не доказан факт уклонения от предоставления истцу копии устава либо предоставления ему недостоверных сведений. Несовершение истцом указанных действий, ссылаясь на сложившиеся доверительные отношения с ответчиком, являются предпринимательским риском истца» [7]. При этом доказательств осведомленности истца о наличии ограничений полномочий генерального директора ответчика в деле нет.

В другом деле ФАС Северо-Западного округа, признавая недействительным договор аренды установил, что «стороны по спорным договорам при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательства и условиям гражданского оборота, были обязаны удостовериться о полномочиях представителей контрагентов на совершение оспариваемых сделок. Ссылка в преамбуле договоров на уставы презюмирует ознакомление сторон с их содержанием в части определения компетенции лиц, заключающих сделку» [8]. Таким образом, суд сделал попытку ввести обязанность сторон по сделкам в любом случае изучать устав контрагента.

Сложно однозначно объяснить, почему суды в приведенных примерах не последовали выводам ВАС РФ о необходимости доказать осведомленность другой стороны по сделке о наличии ограничений на ее совершение у лица, действующего от имени контрагента. Такие споры можно отнести скорее к исключениям.

Правило, обязывающее стороны изучать учредительные документы контрагента

К таким сделкам относятся действия, связанные с приобретением долей ООО при наличии ограничения или запрета на приобретение в уставе.

В одном из дел, признавая в соответствии со статьей 174 ГК РФ недействительной сделку по отчуждению доли третьему лицу без согласия остальных участников, ФАС Поволжского округа установил, что приобретатель, «желая приобрести права и обязанности участника общества и участвовать в предпринимательской деятельности, проявив необходимую степень заботливости и осмотрительности, должен был ознакомиться с учредительными документами общества, а, следовательно, заведомо должен была знать об ограничениях на совершение сделки по безвозмездной передаче участником принадлежащей ему доли» [9]. Данная точка зрения была поддержана и ВАС РФ [10].

Данная позиция ВАС РФ была изложена в похожем споре, рассмотренном ранее. В данном деле суд установил, что «иностранная компания, заключая … договор купли-продажи доли в уставном капитале общества …, не могла не ознакомиться с уставом данного общества, поэтому заведомо должна была знать о наличии запрета и предвидеть негативные последствия своего поведения» [11].

Таким образом, мы видим, что на практике не так просто доказать осведомленность лица о наличии ограничений на совершение сделки.
 

Для контроля за действиями генерального директора общества можно:

  1. Предусмотреть ограничения в уставе общества (одобрение сделок, одобрение действий, на которые распространяется правила одобрения сделок и т.д.);
  2. Ввести в обществе механизм, «заставляющий» ограничения для директора, указанные в уставе, работать в интересах участников/акционеров. Например, в трудовом договоре с генеральным директором можно указать обязанность генерального директора при заключении любого договора – передать/организовать передачу под роспись устав общества и/или включать во все заключаемые обществом договоры пункт, что другая сторона получила копию устава общества. К сожалению, передавать устав лучше в бумажном виде. При использовании электронных средств связи для передачи устава возможны сложности с доказыванием. Нарушение со стороны генерального директора такой обязанности будет говорить о его неразумности и недобросовестности, и позволит взыскивать убытки с генерального директора.

Но увы, для признания сделки недействительной по статье 174 ГК РФ, нужно будет доказать осведомленность другой стороны об ограничениях в уставе общества.

Наталья Бреева

07 июля 2014 года

1. Постановление Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 № 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок».

Источник: http://www.nb-law.com/ru/pub/korp/150-you-can-recognize-the-transaction-invalid.html

Оспаривание сделки на основании п. 1 ст. 174 ГК РФ

Сделка заключена с превышением полномочий. Как доказать, что контрагент знал об ограничении в уставе

Здравствуйте, дорогие друзья! Совсем недавно было принятно Постановление Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее по тексту — ПП ВС РФ № 25).

Документ очень объемный, содержит 133 пункта. Самое большое Постановление Пленума ВС РФ на сегодняшний день, решившее многие проблемы практики применения общие положения части первой ГК РФ. Разъяснениями осталась не охваченной лишь измененная общая часть обязательственного права. Вопросов затронуто много и все проанализировать их все в формате одной статьи не представляется возможным.

Сперва я хотел просто «пройтись» по блоку разъяснений норм, посвященных юридическим лицам. Но в процессе написания статьи меня очень заинтересовали положения, касающиеся оспаривания сделок по п. 1 ст. 174 ГК РФ. Тема оказалась очень интересной, в чем-то проблемной и, как мне кажется, она достаточно актуальна.

Последствия выхода директора за пределы полномочий при совершении сделки

Сперва вспомним, что говорит по этому поводу ГК РФ.

Пункт 1 ст. 174 ГК РФ

«Если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях».

Длиннющее предложение, трудно поддающееся для прочтения. Раскладываем на составляющие с учетом сложившихся реалий и понимаем:

  1. если полномочия директора на совершение сделки ограничены уставом,
  2. директор при совершении сделки вышел за пределы этих полномочий,
  3. то такая сделка может быть признана судом недействительной,
  4. при доказанности, что другая сторона сделки знала об ограничениях полномочий.

Истцом по делу об оспаривании такой сделки выступает лицо, в интересах которого установлены ограничения.

Тут начинается самое интересное.

Разъяснения в ПП ВС РФ № 25

В рассматриваемом Постановлении Пленума ВС РФ, в пункте 92 говорится, что при рассмотрении споров о признании сделки недействительной по п. 1 ст. 174 ГК РФ надлежит руководствоваться разъяснениями, содержащимися в пункте 22 этого Постановления. Давайте же его разберем.

Сперва в п. 22 говорится о публичной достоверности сведений ЕГРЮЛ.

ЕГРЮЛ — это единый государственный реестр юридических лиц (на случай, если вдруг статью читают не-юристы). В него включаются все данные о регистрации юридических лиц. Все эти данные считаются достоверными. Если они оказываются недостоверными, предполагается, что другое лицо о такой недостоверности не знало и не должно было знать.

Важное указание сделано по поводу проверки третьим лицом учредительных документов компании.
Третьим лицом является лицо, которое не входит ни в состав органов юридического лица, ни его учредителей или участников. Это лицо, не имеющее интереса ко внутренним делам компании, с которой оно заключает сделку.

Это третье лицо не обязано проверять учредительные документы на предмет наличия в них каких-то органичений полномочий или их разграничения между органами юридического лица.

Более того — даже если в договоре сделана ссылка на устав, это не означает, что другая сторона знала о содержащихся в нем ограничениях полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица. Заранее установленной силы такое доказательство не имеет. А значит рассматривается наряду с иными.

И далее мы вплотную подходим к оспариванию сделок по п. 1 ст. 174 ГК РФ.

Единоличных исполнительных органов, как стало известно 1 сентября 2014 года, в компании может может быть несколько. Осуществлять свои полномочия они могут осуществлять раздельно или совместно. В ПП ВС РФ № 25 по этому поводу сделаны следующие разъяснения:

  • если в ЕГРЮЛ указаны несколько лиц, которые могут без доверенности выступать от имени юридического лица, то третьи лица вправе исходить из того, что полномочия каждого из них неограничены;
  • если в ЕГРЮЛ имеются данные о том, что эти лица осуществляют свои полномочия совместно, то третьи лица вправе исходить из того, что полномочия лиц, осуществляющих полномочия совместно, также неограничены.

Полномочия директора (директоров) могут быть ограничены уставом, но на права третьих лиц это никак не влияет. Служить основанием для признания сделки недействительной по п. 1 ст. 174 ГК РФ сам факт наличия ограничения полномочий в учредительном документе не может.

Если в уставе содержатся неясности и противоречия, касающиеся органичения полномочий директора организации, они толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Это призвано повысить стабильность гражданского оборота и защитить права его добросовестных участников. Это и понятно, ведь если я заключаю сделку с некой компанией, то интерес у меня чисто экономический.

Я ожидаю от другой стороны того, что она действует также добросовестно, как и я (подсказка: см. п. 1 ПП ВС РФ № 25). Все внутренние согласования, перестановки, ограничения полномочий — внутренние дела самой компании. А раз внутренние — мне до них дела нет.

Если у меня есть заинтересованность во внутренних делах компании, значит я лицо не такое уж и третье…

Недействительной сделка может быть признана только в том случае, если лицо, в интересах которого установлены ограничения, докажет, что другая сторона об этих ограничениях знала.

Кто является лицом, в интересах которого установлены ограничения?

По привычке так и хочется ответить, что это само юридическое лицо, а также его участники. Об этом сказано в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 № 9. Только вот оно признано не подлежащим применению пунктом 133 рассматриваемого нами ПП ВС РФ № 25. А в последнем прямо этот вопрос не разъясняется.

Правила оспаривания сделок по п. 1 ст. 174 ГК РФ

Вновь обращаемся к ГК РФ, но на этот раз к норме, устанавливающее права участников корпорации.

Абзац 6 пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ

«Участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.

) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации».

Здесь для нашей темы главное то, что участник, оспаривая сделку по ст. 174, действует как представитель корпорации от ее имени. Более подробно это положение разъяснено в п. 32 ПП ВС РФ № 25.

«Участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.

1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ)».

Если проще, то участник корпорации, предъявивший иск об оспаривании заключенной сделки, является ее представителем. Материальным истцом является сама корпорация.

Для оспаривания сделки на основании п. 1 ст. 174 ГК РФ это означает, что мы имеем дело с косвенным иском участника корпорации. Он может подать иск об оспаривании сделки, совершенной директором с нарушением установленных для него ограничений, но только от имени корпорации. В судебном процессе  участник общества будет выступать как законный представитель.

Можно ли после этого в качестве лиц, в интересах которых установлены ограничения, по-прежнему считать как юридическое лицо, так и его участника? Вопрос сложный.

Природа представительства такова, что представитель действует в интересах представляемого. Поэтому предъявляя иск об оспаривании сделки на основани п. 1 ст. 174 ГК РФ, он предъявляет его в интересах корпорации и от ее имени.

И стоит помнить о действующем Постановлении Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью». В п.

8 этого Постановления говорится, что уставом общества могут быть предсмотрены случаи, когда на совершаемые им сделки распространяется порядок одобрения крупных сделок. Это тоже ограничение полномочий директора.

И при рассмотрении спора о признании недействительной такой сделки, суд должен руководствоваться п. 1 ст. 174 ГК РФ.

Далее разъясняется, что правом на предъявление подобного иска обладают как общество, так и его участники (акционеры).

Противоречия с ПП ВС РФ № 25 тут в общем-то и нет. Участник общества право на предъявления иска имеет. Но в соответствии со ст. 65.2 ГК РФ он предъявляет его от имени и в интересах корпорации.

Поскольку истцом по делу об оспаривании сделки, совершенной директором с выходом за пределы ограничений, установленных уставом, выступает корпорация, то бремя доказывания недобросовестности контрагента по сделке в конечном итоге формально ложится на корпорацию в соответствии со ст. 65 АПК РФ (обязанность доказывания).

Конечно, в судебном процессе доказывать то, что что контрагент, заключая сделку, знал об ограничениях полномочий директора (а раз знал — сам… неумный человек), в конечном итоге все-равно будет участник корпорации. Но как представитель и от ее имени.

Вот и получается, что формально бремя доказывания недобросовестности контрагента по оспоримой сделке (п. 1 ст. 174 ГК РФ) ложится на корпорацию.

Источник: https://lawyerlife.ru/sudebnaya-praktika/osparivanie-sdelki-na-osnovanii-punkta-1-stati-174-gk-rf.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.